Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. Горького

Все билеты проданы…

30.07.1998

Все билеты проданы…

НЫНЕШНЕЕ гастрольное киевское лето, если и не принесло художественных потрясений, то уж пищи для размышлений предоставило вдоволь. И, конечно же, в центре зрительского внимания были два московских коллектива. К спектаклям Малого театра располагала устойчивая репутация старейшей русской труппы и вызванная ее приездом зрительская тоска по традиции. Интерес к знакомству с незнакомым МХАТом (сцена по ул. Москвина) подогревался бурными событиями, приведшими к разделению театра на две конкурирующие труппы.

А теперь по существу. Со спектаклей Малого уносишь ощущение, что с потерей плеяды выдающихся мастеров сцены блеск актерского ансамбля заметно потускнел. Место угасших звезд заняли актеры среднего поколения, и можно, казалось бы, говорить о логике преемственности, но зрительское сознание консервативно и трудно освобождается от магии талантов ушедших. «Шли когда-то на Ильинского и Жарова во «Власти тьмы», на Рыжову и Турчанинову в пьесах Островского на Пашенную в «Хозяйке Нискавуори» и «Вассе Железновой»... Есть, оказывается, незаменимые, есть!

МХАТ. Об околотеатральной стороне его раскола осведомлены все. Более того, мхатовское закулисье стало (к сожалению) предметом досужих домыслов и обывательских сплетен. О творческой же причине конфликта практически ничего не известно. Тем напряженней вопрос: каковы реальные творческие альтернативы коллектива, объединившегося вокруг Т. Дорониной? Впечатления, признаться, противоречивые. Первое: спектакли с Т. Дорониной наиболее впечатляют. Но в этом ряду безоговорочной победой театра следует считать лишь один: «Старую актрису на роль жены Достоевского» Э. Радзинского. На первый взгляд, это типично бенефисное представление, где в центре сама бенефициантка. Однако при всей обстановочной  роскоши режиссуры Р. Виктюка, избыточном исполнительском блеске Т. Дорониной спектакль забирает не этим, а концентрированным смысловым зарядом. На нас обрушивается такая яростная, самозабвенная, нерасчетливая защита угнетаемой духовности, что понятие «сверхзадача» — для чего ставится спектакль сегодня? — обретает уже не только сценический, но и личностный смысл. Это тема Дорониной? Или режиссер разглядел и возбудил все это в актрисе? Скорее — совпадение душевного строя, интеллектуальной нацеленности и интуиции.

Появление Старой Актрисы в доме для престарелых естественно, а ее встреча с таким же странным для повседневности человеком, с таким же монстром, которого с великолепным чувством подстройки к солирующему партнеру играет А. Ливанов, обещает зрителям знакомые по прежним стереотипам коллизии взаимной симпатии и сближения через преодоление недоразумений. Но нет, все о другом. Монстры на глазах молодеют, обретают энергию, волю. Обнаруживается и драматическая обязательность их встречи, и неизбежность их столкновения с миром обыденного. Они разглядели друг в друге единомышленников, сообщников. Они оба — на острове духовного бытия — в круговой обороне против заземленного быта, против мира прагматических поступков и меркантильных отношений.

Доронина и Ливанов настолько монопольно интересны в нафантазированном воссоздании внутреннего мира Достоевского, в соотнесении своей духовности с вершинами человеческого духа, что, кажется, довольно и этого, чтобы с неослабевающим интересом следить за привходящим.  Но есть в спектакле еще один, очень характерный момент, который превращает его в духовный праздник. В самой материи спектакля присутствует тоска и желание причаститься к старому — легендарному МХАТу, его художественным откровениям, нравственному целомудрию, фантастической этике. Не по сюжетной необходимости, а самоценно оживает на сцене волшебное прошлое: голоса корифеев МХАТа, марш из «Трех сестер». В сценическом пространстве размещаются серый занавес с чайкой и напротив — только что отремонтированный фронтон МХАТа в бывшем Камергерском переулке, где тем артистам уже не сыграть. Эти реалии — как неприкасаемые реликты. Это тот материализованный в декоре, в звуках, во внутреннем трепете актеров конденсат, та искомая духовность, по которой истосковалась героиня Дорониной, быть может, сама Доронина...

НАЧИНАЯ статью, я посетовал на отсутствие художественных потрясений. Возвращаясь к этому тезису, хочу все же отметить глубину впечатлений и поучительность уроков, которыми нам запомнится это гастрольное лето. Впрочем, лето еще не кончилось, гастроли продолжаются...

Рекомендованные статьи
12.03.1987

Ценю готовность к самосожжению (интервью с Ю. Горобцом)

Трудолюбие, умение полностью выкладываться на каждом спектакле, в каждом фильме, даже в эпизодической роли. Ненавижу в актерах «актерствование», позу, чтобы за три версты было видно — идет актер. Мне приходилось работать с Анатолием Папановым, Николаем Гриценко, Евгением Евстигнеевым — вот примеры ответственного отношения к профессии и необыкновенной простоты.
01.05.1964

Когда актер выходит из толпы

…Войти в спектакль часто труднее, чем подготовить новую роль. Г. Ромодиной это было особенно сложно. Слишком долго ее держали в толпе. Нервное лицо с огромными внимательными глазами, скупые выразительные жесты, четкий внешний рисунок, она долго была хорошим типажом для массовой сцены.
22.03.1991

Мы стремимся искать…

Татьяна Доронина о театре и не только о нем. (Интервью Галины Огарковой)
20.10.2014

БОЛЕЗНЬ ГРЯЗНЫХ РУК ОПАСНА СМЕРТЕЛЬНО

Большое событие в театральной жизни Москвы! Один из талантливейших современных писателей Юрий Поляков написал, пожалуй, лучшую свою пьесу, которую поставила на сцене МХАТ имени М. Горького Татьяна…