О театре МХАТ имени Горького Репертуар. Спектакли МХАТ им. Горького Традиция и мы
на главную страницу
Премьеры Афиша Заказ билетов
tradition на главную страницу

Люди и биороботы: кто кого?

Автор : Лидия Андреевна Сычева

 Лидия Сычева — выпускница Литературного института им. А.М. Горького. Лауреат премий журналов «Москва» (1999), «Сельская новь» (2000), «Подъем» (2001). автор книг «Предчувствие», «Тайна поэта».
Член Союза писателей России. Живет в Москве.

«Не то и не так» — таково ныне главенствующее общественное отношение к власти. «Букет реформ», преподнесенный восторженному электорату, оказался с шипами. Лето 2004 года прошло в законодательной горячке, а осенью появились первые ласточки народного недовольства — на Горбатый мост у Дома Правительства в Москве вышли сначала студенты, потом педагоги и ученые. Протестовали против реформ образования и науки.
Митинги пенсионеров, недовольных монетизацией, на время заслонили предмет осенних волнений (впрочем, весьма умеренных и, что важно, санкционированных самой властью). Однако же «собаки лают, караван идет». Трудно не согласиться с мнением, что «от того, как будет проходить реформа образования и науки, от того, к каким результатам она приведет, будет зависеть будущее нашей страны» (заместитель председателя Госдумы Георгий Боос).
Контуры очередной модернизации отрасли уже достаточно ясны. Попробуем разобраться в том, что нас ожидает.
 
По просьбам трудящихся
Параллельное сосуществование власти и народа — вещь для России более-менее привычная, однако же власть всегда свои намерения должна выдавать за чаяния народа, чтобы придать вид легитимности своим действиям. Этот прием был использован и в данном случае.
Так, министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко происходящие перемены объясняет «требованиями масс». Реформа, оказывается, была затеяна «по просьбам трудящихся»: «...времени нет, потому что наука находится в критическом положении. Все ученые взывают: необходимо срочно спасать науку» (из интервью газете «Известия»). Но так ли это? Валерий Черешнев, председатель Уральского отделения РАН, например, утверждает следующее: «Наши дни не сравнить с периодом 1992–1996 годов. То было время полного развала, люди по два-три месяца не получали зарплату. Сейчас наука приобрела опыт, и, хотя систему периодически расшатывают извне, наука, как живой организм, научилась группироваться, перестраиваться, уходить от опасности». А на вопрос корреспондента: «Если бы вы были всемогущим, что сделали бы для науки?» — ученый отвечает: «Оставил бы в покое минимум лет на пять. Наука делается в тиши, ей нужны цель и честно заработанные деньги. Будь я всемогущим, запретил бы науку дергать, что ни год, реформировать. Пожилые люди в ужасе: “Нас выгоняют? Но мы же еще можем...” А на них смотрят ученики и думают: «Надо уезжать. Почему люди должны изворачиваться, чтобы служить своей же стране?»
Позже мы попытаемся ответить на вопрос, поставленный ученым, а пока отметим, что перемены в образовании чиновники оправдывают точно так же. Этот же мотив: школьная реформа появилась потому, что вы ее «сами просили», прозвучал из уст Исаака Калины, директора Департамента государственной политики в сфере образования. Именно в его руках находится наша школа. На одном из ведомственных собраний он заявил, что власть пошла на реформы, «учитывая мнения потребителей образовательных услуг — учащихся, родителей, работодателей».
Правда, в министерских документах, представленных в правительство, в качестве «проблем» реформы были указаны «отсутствие у работников сферы образования мотивации к участию в преобразованиях» и «низкое общественное участие в проводимых преобразованиях». Так хотят или не хотят трудящиеся платного образования?! Одна из задач государственных институтов состоит в том, чтобы убедить население: оно достаточно богато для того, чтобы за все платить и «все одобрять».
 
Куда идем?
Но допустим, что наши «верхи» занимаются «ложью во спасение», внушая своим гражданам «желание перемен». Потому что чиновники «хотят как лучше», и, более того, они, как добрые «пастыри», ведут заблудшее «стадо» если уж не к Царству Божьему на земле, то уж по крайней мере к большой и общественно значимой цели.
Какой же? И вот тут возникает очередное недоумение. Люди, давно и профессионально занимающиеся образованием, более того, искушенные в чтении государственных бумаг (а не пресловутые «кухарки»), тщетно пытаются в тумане чиновничьего новояза выловить цель затеянных реформ.
Приведем несколько высказываний по этому поводу.
Валентина Иванова, заместитель председателя профильного комитета Госдумы: «Мы не нашли в этих документах ответа на вопрос: как будет общество участвовать в воспитании молодежи в самом широком понимании этого слова? Разве это не приоритет сферы образования?»
Алексей Чернышев, еще один зам. председателя Комитета Госдумы по образованию и науке: «У нас нет ни анализа, ни прогноза на будущее. Мы не знаем, откуда мы идем, куда мы идем и с чем мы идем».
Владислав Зинченко, заместитель губернатора Томской области: «Мы настолько увлеклись разделением полномочий, что забыли о том, что есть национальные цели и задачи».
Олег Смолин, первый заместитель председателя профильного комитета Госдумы: «Прочитав правительственный документ “Перспективы отечественного образования”, внятного представления о перспективах не получат ни родители, ни школьники, ни студенты, ни образовательное сообщество, ни общество в целом».
Не будем упрекать закоперщиков реформ в скрытом троцкизме («цель — ничто, движение — все») или в чиновничьем зуде бумаготворчества, дабы оправдать «разделение полномочий». Для начала попробуем выяснить мотивировку реформ.
 
Вторая перестройка
Понятно, что объяснять столь масштабные изменения сразу в двух системах только лишь «требованиями масс» было бы не вполне солидно. (Тем более что единственно внятная «просьба трудящихся» ныне— оставить народ в покое, подождать с «экспериментами».) Поэтому для реформы науки было выдвинуто следующее обоснование. Андрей Свинаренко, зам. министра образования и науки РФ: «Темпы развития и структура научного и инновационного потенциала российского сектора исследовательских разработок не позволяют удовлетворять растущий спрос на технологические инновации со стороны корпоративного сектора экономики и системы обеспечения национальной безопасности. Тенденция развития сектора исследований разработок соответственно не обеспечивает необходимого уровня конкурентоспособности на мировом рынке». Если перевести с чиновничьего языка на русский, то мысль А.Свинаренко такова: наука в державе нашей не поспевает за бурно растущей экономикой! Мы бы давно «догнали и перегнали», если бы не отсталые ученые, которые своими убогими идеями и разработками только компрометируют Россию в мировом соревновании интеллектов.
Впрочем, тут же возникает вопрос: если русские столь неконкурентны, то разве «утечка мозгов» приобрела бы тогда характер национального бедствия?! Перспективные ученые бегут в Штаты, бегут в Европу и по сей день. Сорос, кстати говоря, активно строил «открытое общество», отслеживая лучших учителей, студентов, преподавателей и ученых не в Зимбабве, а у нас. Кроме того, именно в «неконкурентную» Москву разборчивые и прагматичные китайцы и по сей день едут получать качественное образование. Только в МГУ их сегодня две тысячи, что в четыре раза больше, чем в период нашей былой социалистической дружбы. А для южнокорейцев химические и физические институты Урала и Сибири — «дом родной»: не проходит и недели, чтобы Россию не посетила очередная делегация любознательных азиатов. Индия, известная своими колоссальными успехами в продаже высоких технологий, за образовательным математическим «фундаментом» едет опять же к нам. А все потому, что как раз по инновационному потенциалу мы все еще входим в десятку сильнейших стран мира.
К тому же еще 10 лет назад Институт прикладной математики РАН им. Келдыша провел исследования, которые четко предсказали: инновации работают только в том случае, если есть восприимчивый к этому промышленный механизм. Но если нет экономики, если страна «не слезает с трубы», какие могут быть инновации?!
Вот и Валерий Козлов, вице-президент РАН, с горечью заметил, что «у нас почти полностью разрушен сектор прикладной науки, крайне низок спрос производственного сектора на новые знания».
Понятное дело, что мотивировка «экономика у нас хорошая, а наука — плохая» не выдерживает никакой критики. По существу, мы являемся сегодня свидетелями второй, более локальной и «тихой» перестройки, когда страну «переформатируют» по отраслям. Кстати говоря, один из подлинных мотивов реформы озвучил Ярослав Кузьминов, ректор ВШЭ-ГУ: «Сегодня у нас в Москве и Петербурге достаточно большой избыток объектов собственности. Давайте эту собственность заберем, она у научных организаций лишняя, у Академии наук лишняя, в университетах лишняя и т.п.». Просто и без затей! То, что подобная схема может использоваться и в образовании, предположил А.Чернышев: «Мы говорим: на федеральном уровне у нас останется 100 ведущих вузов. А что же будет с другими? Нас заверяют, что приватизации не будет. А все произойдет так же, как и с промышленностью. Будет перенос на региональный уровень, у территорий денег нет, и постепенно вузы уйдут в частные руки. Но уйдет не интеллектуальный потенциал, который там имеется, а здания и земля. А интеллектуальный потенциал растворится».
Но не в этом ли и состоит подлинная цель реформы?!
 
Монетизация образования
Надо сказать, что подводка к тому, что перемены подобного рода нужны и в образовании, сделана более тонко. Тут мы отдадим должное казуистическим способностям главного идеолога школьных модернизаций последнего времени Я.Кузьминову.
По ВВП на душу населения Россия отстает от европейских стран примерно в 3,5 раза, а по финансированию образования в 7–8 раз. Госбюджет дает средств школе не только меньше, чем в любой стране ЕС (в процентном отношении), но и меньше, чем в Китае и Индии. Из этих данных, которые сам Я.Кузьминов и приводит, он делает совершенно неожиданный вывод: средства надо «влить», но не из бюджета, а из карманов населения. То есть барон Мюнхгаузен, чтобы выбраться из болота, должен сам тащить себя за волосы! Ситуация абсурдная, но в нашей стране не безнадежная, уверяет ректор ВШЭ. Тем более что монетизация льгот и реформа ЖКХ показывают: сей путь возможен.
Виктор Садовничий, ректор МГУ, вышедший «в люди», в академики, из далекого украинского хутора (советская власть бесплатно учила!), из простой семьи, ужасается: «Если мы доведем страну до того, что каждая семья будет платить за образование, мы совершим страшное преступление!» Ему, человеку «старой генерации», платное общее образование в стране, где правящий класс даром (или почти даром) получил в свое распоряжение недра, предприятия и СМИ, затеянная «монетизация образования» кажется преступлением. Нашему Минобрнауки это же действо представляется прогрессивной и единственно возможной новацией. «Внедрение различных моделей снижения недельной нагрузки учащихся, легализация услуг дополнительного образования должны позволить увеличить зарплату учителей с опережением по отношению к росту бюджетного финансирования», — уверяют министерские. То есть в школу фактически вводится всеобщая частичная платность (пока в пределах 25% уроков) под лозунгом сокращения нагрузки. Удивительно, но еще полгода назад А.Фурсенко, выступая на слушаниях в Госдуме, посвященных здоровью школьников, удивлялся: в нынешних учебниках он не находит многих вещей, которые были во времена его детства. То есть книги уже упростили и перегрузки он в них не видит! Такая переменчивость суждений говорит о том, что никакой внятной собственной концепции развития школы у министра не было. Стремительная же «кристаллизация» реформы свидетельствует только об одном: Минобрнауки действительно работает «по просьбам». Только не трудящихся, а тех, кто им противостоит.
Для проведения идеи «частичной платности образования» государству и «трехмиллионному образовательному сообществу», по мысли Я.Кузьминова, надо «договориться». И тогда к 2010 году учитель в среднем должен будет получать 500 долларов (а в Китае при коммунистах он уже нынче получает тысячу «зеленых»!). «Договоренность», видимо, предполагает, что учителя должны бурно приветствовать надвигающуюся реформу платности (и ни в коем случае не считать ее преступлением, как В.Садовничий). Как же, ведь денежки зазвенят в карманах!.. То, что у нас вот-вот достигнет предельной глубины демографическая яма и средства бюджета даже при прежних нормах должны, по идее, увеличиваться; то, что при нынешних намерениях властей «разгрузить школу» десятки тысяч учителей окажутся на улице; то, что все население при параллельном введении множества «монетарных» реформ окажется в положении «белки в колесе», — тщательно замалчивается. В надежде, что «пипл все схавает» (терминология современных телезавсегдатаев). Каждый «грабит» каждого — разделяй и властвуй. О попранной Конституции, гарантирующей бесплатность общего среднего образования, нынче никто уже и не вспоминает.
Но продолжим изложение официальной мотивации происходящего. Одной из причин реформы Я.Кузьминов называет «нарастающее вырождение системы образования, постепенно расширяющиеся очаги псевдообразования». Может быть, под этим идеолог модернизации подразумевает неумеренно разросшуюся сеть частных вузов, где «заочно» можно стать и журналистом, и юристом, и экономистом? Но в развитие лжеобразования существенный вклад внесли именно государственные органы! И как раз в результате одной из «реформ» у нас в обилии возникли пресловутые «очаги». Частные вузы, выдающие диплом государственного образца, например МГУ («двойник» прославленного университета), гонят «вал», обещая за 40 у.е. в месяц престижную «корочку». Заметим, это не только санкционированная государством (именно оно выдает лицензию) обираловка граждан, но и сознательное размывание уровня образования. А очередное размывание потребует очередной «модернизации» или «реформы». Что мы ныне и видим.
Но, как заметил Я.Кузьминов: «Не важно, чему учить (!). Главное, правильно построить процесс обучения на всех его этажах, чтобы процесс шел». И процесс пошел...
Цели явные и цели скрытые
А страна тем временем теряется в догадках: что происходит? К чему движемся? Почему буксуем? «Почему мы все время топчемся на месте? За эти же 15–20 лет Япония еще прибавила, Южная Корея ушла в далекий отрыв по всем инновациям», — недоумевает В.Черешнев. Он же пытается разобраться в смысле происходящих реформ: «Государство должно вернуть себе целеполагание. Мы должны разработать стратегический национальный прогноз, то есть мы должны четко знать, что мы строим, какое государство».
Но не надо думать, что если этой ясности нет в державных бумагах, то и цели у нынешних реформ, кроме замутнения смыслов, нет. Вернее, эти цели совершенно неприемлемы для нормальных, здравомыслящих людей, но, видимо, открыть простую истину, что страну последовательно и весьма успешно «ведут» в определенном направлении, у многих просто не хватает духа.
Оттого, что нет четко заявленной цели, или оттого, что эта цель озвучивается «вполголоса», и, наконец, потому, что она совершенно чужда 99% населения, вовсе не значит, что этой цели нет.
На образ будущего недавно намекнул Герман Греф. Выступая в Совете Федерации, Г.Греф обозначил экономические перспективы России в случае вступления в ВТО. Нам уготованы роли «транспортного коридора» и «сборочного цеха». Скромно и без амбиций. Но зададимся вопросом: зачем «шоферам» и «слесарям» фундаментальная наука, собственные КБ и НИИ, качественное высшее образование и даже крепкая средняя школа? Вот и А.Свинаренко считает, что одним из ключевых направлений реформирования науки должно стать «проведение прикладных исследований по ограниченному числу приоритетных направлений». То есть люди из «сборочного цеха» должны знать свое место в мировом разделении труда и не претендовать на поиски истины в фундаментальных исследованиях — «шибко умными будут»! Кстати говоря, приоритеты будут определяться исходя из «оценок перспектив на глобальном рынке», а также на основе «консенсуса между экспертами научного сообщества, бизнеса и государства».
Опять же если вдаваться в конкретику, то «сборочному цеху» незачем иметь свое сельское хозяйство: при вступлении в ВТО «Европа нам поможет», сбывая в Россию трансгенные «излишки». В связи с этим вполне объяснимы удары, которые уже нанесены нашей науке. По словам Геннадия Романенко, президента Российской академии сельхознаук, закон «О плате за землю» фактически разоряет отраслевые институты. Г.Романенко все еще уповает на разум: «Наша наука обеспечивает более 90% сортов, выращиваемых в стране. Покупать семена за рубежом— переплачивать в 5–7 раз!» Глас вопиющего в будущей российской пустыне: «Почему мы оценку делаем по тому, что можно продать? Есть обратная сторона медали — чего не надо покупать! Ведь мы не покупаем семена! Цифра двухлетней давности такова: сколько продали нефти за 5 лет, столько купили продуктов питания. Но мы же можем половину производить в России, обеспечить рабочие места, загрузить промышленность производством современной техники! Почему мы продолжаем покупать те же окорочка не только в Америке, но теперь и в Бразилии и топим свое научное и производственное хозяйство в этом направлении?!»
Надо ли говорить, что Романенко не дождется внятного ответа на свои вопросы? Он мыслит «по-старому», рассуждая с точки зрения национальных интересов страны. А наши «рулевые» строят свою политику с точки зрения глобальных интересов мировой экономики. Есть разница? Вот и получается, что народ России безжалостно брошен в топку «очага глобализма».
В.Садовничий, не первый год упорно сопротивляющийся Болонскому процессу, в очередной раз заметил: «Мы понизим свой уровень образования, если слепо, не думая, будем следовать этой двухуровневой системе. Зачем нам копировать Запад?» — недоумевает Виктор Антонович. Действительно, западные специалисты с их магистерскими или бакалаврскими дипломами к нам не бегут, а наших «спецов» из МИФИ, МФТИ или МГУ и нынче берут за милую душу по всему миру. Но министерский тезис о том, что «мы должны все время следить за конкурентностью наших выпускников вузов на мировом рынке», подтверждает идею, что для нас сегодня главное — угодить Западу, обслужить его интересы. В том числе и интеллектуальные.
Повторимся: для нашего будущего «сборочного цеха» нынешний уровень грамотности и профессиональной компетенции населения избыточен. В США, например, 20% населения не умеют читать и писать — и, по уверениям тамошних властей, вполне счастливы. Нынешний разрыв между уровнем жизни в России (в среднем бедным) и уровнем образования (высоким по мировым меркам) не только рождает излишние социальные претензии и ожидания, но и тормозит окончательное установление «нового мирового порядка», в коем России уготована незавидная роль. Владислав Иноземцев, доктор экономических наук, научный руководитель Центра исследований постиндустриального общества, высказал такое мнение: «Во многих регионах европейцы (в ходе колонизации) почти полностью истребили местные племена. Именно там, кстати, “цивилизационный проект” достиг наибольших успехов. США, Канада, Австралия, Новая Зеландия — наиболее “европейские” из бывших колоний. Но только потому, что все они заселены европейцами. Потому, что от местной культуры ничего не осталось, кроме декоративных резерваций. Там же, где колонизация столкнулась с сильной местной культурой и не смогла ее перебороть, — Азия, Южная и Центральная Америка, Мексика… — там сейчас не самая хорошая ситуация. Но гораздо плачевнее она, конечно, в Африке».
А теперь он же о будущем России: «Россия же, если присоединится к Евросоюзу, получит доступ к современному производству, которое потянется в сторону Урала, и полное отсутствие таможенных барьеров для поставок собственной продукции в Европу. Конечно, при этом умрет наше убогое автомобилестроение или производство бытовой техники. Наши дети станут европейцами. Это не самый плохой вариант. Возможно, единственный…»
 
Генерация знания
и генерация совести
А напоследок кое-что в оправдание наших «пастырей».
Внимательно изучая министерские документы, посвященные образованию, язык, которым они написаны, идеи, которые там изложены, трудно отделаться от ощущения, что люди, их подписавшие, сразу родились чиновниками-технократами. Или появились у нас откуда-то из туманности Андромеды. Складывается впечатление, что жизненные периоды «детство» и «юность» им совершенно незнакомы, а между тем именно на детях и молодежи они будут проводить свои «эксперименты» и «реформы». Ужасающий технократизм!
По существу, наши «поводыри» уже ощущают себя инженерами в «сборочном цехе», и у них напрочь отсутствует понимание, что люди, а тем более дети, не металлические болванки, а учителя — не токари, которые нарезают болты. Трагический излом нашего времени состоит в том, что столкнулись две силы: люди, живущие чувственно-родовым началом (остатки народа), и, если так можно сказать, биороботы, живущие началом информационно-рациональным. Это неравная схватка. За биороботами — сиюминутное будущее. Биороботы победят, как победил компьютер счеты, а поезд — лошадь.
Любимая идея министра А.Фурсенко, которую он не устает повторять, — это «опережающее развитие среды генерации знаний». Общественность, ошарашенная новоязом, что называется, «плохо вслушивается». То есть люди старой «генерации» все еще по старинке понимают образование как формирование нравственного человека, раскрытие его творческих и интеллектуальных возможностей, и понятное дело, что именно такой гражданин будет трудиться для преумножения национальных, культурных и государственных ценностей.
Но пора понять суть реформы образования и науки. Она направлена, во-первых, против человека как такового вообще. Адепты концепции «генерации знаний» считают, что человек ценен только информацией. При этом не важно, какова эта информация. Важен сам процесс ее обновления. Что же касается знаний, то это «отцензурированная информация». А современный работник — носитель знания того или иного предприятия.
Человек становится придатком информационной «машины». У биоробота не может быть эмоций. (Заметим, именно раннее уничтожение чувств и способствует формированию так называемого «зомби-интеллекта». Подробно этот механизм описан в трудах отечественного ученого Владимира Базарного.) У биоробота сохраняются короткие, похожие на импульсы, зачатки чувств. Биороботам не нужны ни смысл жизни, ни его поиски. Они заинтересованы только в функционировании и своевременном сервисе (не случайно в последнее время замелькало словосочетание «образовательные услуги», а государство теперь— это, оказывается, «сервисная услуга населению»). Биороботам не нужно искусство, разве только в виде фотозаставки на экран компьютера, в виде мелодии для мобильного телефона или еще в форме какого-либо сервиса. Это жизнь народов после «этногенеза». Искусство как поиск смысла жизни биороботам не нужно и даже опасно. Такое искусство — это некий компьютерный «вирус», аномалия. Зато востребованы футбол, теннис, бокс, спорт вообще как один из видов коротких (и чужих) эмоций.
Общество биороботов основано на чисто рациональных положениях. Искусство — избыточно, общественный подъем — тем более, дети, старики — лишние. Ценятся только средний класс и средний возраст, способные потреблять и производить для потребления. Мегаполисы — модели общества будущего, где живут люди со взаимозаменяемыми частями, индивидуумы, которые легко клонируются, копируются.
В таких моделях избыточны и чувства — любовь (на смену — секс, привязанность, симпатия), избыточна вера (вместо нее — обряды, мода, «вид психоанализа»), избыточна прочная фундаментальная работа (все становится «одноразовым» — от пластикового стаканчика до аквапарка, в котором обрушивается крыша из-за неверных инженерных решений), избыточно и образование, понимаемое в традиционном смысле. «Туземные» народы, вроде иракцев, «отставшие» в своем развитии, пытаются сохранить любой ценой остатки самобытности. Это не поможет. Слом Ирака — дело времени. Биороботы победят.
Вопрос смерти и бессмертия у биороботов решен. Если нет души, то нет и смерти, а есть просто прекращение питания (энергии).
В эпоху «генерации знаний» человек из «генерации совести» не только не нужен, но и опасен, поскольку действует совершенно в иной системе координат. По большому счету, внедрение системы «генерации знаний» является мощным демографическим регулятором. Благополучная Финляндия уже сегодня столкнулась с трудностями военного призыва — виртуальная зависимость сравнялась по своей опасности с наркозависимостью. Зато любовь Минобрнауки к избранной концепции такова, что под информатизацию образования мы и нынче заняли у добрых западных дядей 100 миллионов долларов. И это при том, что более трети российских школ нуждается в капитальном ремонте… Но что значит детское здоровье в сравнении с пресловутой «генерацией»?!
Рост населения в мусульманских странах кажется бомбой, которая подорвет победное шествие техногенной чумы. Это не так. Почернение Европы (от турок и африканцев) выровняет воздействие среды, уже созданной биороботами. Кровь новых народов будет быстро укрощена с помощью современной медицины (уже сейчас в печати можно встретить утверждения, что УЗИ, которому подвергают всех «цивилизованных» детишек в утробе матери, стирает информационный код прошлого). Биороботы никому не дадут разрушить Сеть и Систему.
По большому счету, наши нынешние «поводыри» стали заложниками очень опасной, античеловечной мировой «игры», в коей они только пешки. Что же касается богатеньких российских деток, то их развитие в духе «генерации знаний», вне нравственности и духовности должно закрепить существующее положение дел, чтобы, не дай Бог, не возникли у нас новые львы толстые, призывающие к социальному равенству и отказу от собственности… Дети отечественных биороботов приобщатся к европейской сети, а дети «местных племен» попросту не родятся, поскольку нынешняя информационная колонизация безжалостно истребит остатки народа. Слабые должны уйти — торжествует техногенная сила.
Огромность нашей страны породила феномен, невозможный на Западе, — подобие некоего тихого противостояния со стороны народа. Но уже сегодня «многоэтажность» общества — застывшая конструкция, в коей никакая смена элит невозможна.
Антиутопия? Но, перефразируя Некрасова, можно сказать, что «жить в эту пору прекрасную», похоже, «придется и мне, и тебе...».

Версия для печати
 
Афиша на текущий месяц
пн вт ср чт пт сб вс
01020304
05060708091011
12131415161718
19202122232425
2627282930
Июнь 2017

20.06.2017

Уважаемые зрители! 22 июня в Московском Доме Книги на Новом Арбате артисты МХАТ им. М.Горького представят фрагменты спектакля "Домик на окраине" по пьесе А.Арбузова. Начало в 19:00. Вход свободный. >>
05.06.2017
Глава Следственного комитета России А.И. Бастрыкин и художественный руководитель МХАТ им. М. Горького Т.В. Доронина договорились о сотрудничестве. >>
10.05.2017
Уважаемые зрители, просим ознакомиться с изменениями в репертуаре. >>
 
 
Добавить комментарий  

Главная страница | О театре |  Традиция и мы |  Репертуар |  Труппа |  Премьера |  Афиша |  Заказ билетов |  Правила продажи и возврата билетов |  Реквизиты | 
Московский Художественный Академический театр им. М.Горького
125009, Россия, Москва, Тверской бул., 22
Тел.: (495) 697-62-22, 697-87-72 (администраторы), 697-87-73 (касса)
E-mail: mxat@list.ru (канцелярия)
Разработка и дизайн: SFT Company © 2006 - 2009
Технология WebDoc