О театре МХАТ имени Горького Репертуар. Спектакли МХАТ им. Горького Традиция и мы
на главную страницу
Премьеры Афиша Заказ билетов
tradition на главную страницу

Гуманизм и христианство

Автор : Михаил Григорьевич Щепенко

Михаил Григорьевич Щепенко родился в 1945 году в Новокузнецке. Окончил Театральное училище им. Б. В. Щукина и Свято-Тихоновский богословский институт. С 1987 года возглавляет Театр русской драмы «Камерная сцена», где им было поставлено свыше тридцати спектаклей. Заслуженный деятель искусств России, лауреат премии Москвы в области литературы и искусства (1998) за постановку спектакля «Царь Федор Иоаннович». Доцент Ярославского театрального института.

I

Я ощутил необходимость высказаться на тему, поставленную в заглавие статьи, не потому, что мне зачем-то захотелось поговорить о непростом значении терминов, выражающих существенные категории нашего бытия. Дело в том, что мне пришлось столкнуться с феноменом непонимания той системы подмен основополагающих понятий, которая нас крепко держит в объятиях лжи.
Один известный (православный!) доктор философии на представительном собрании членов РАЕН утверждает, что гуманизм и христианство — это синонимы, и приводит в подтверждение этой мысли высказывания Гегеля. Другой ученый (еще более известный и тоже православный человек) на еще более представительном собрании оговаривается: «Христианство гуманистично». Не гуманно, а гуманистично! Разница как будто невелика. Однако это не так.
Да простит меня читатель, для которого соотношение указанных понятий очевидно, но я хорошо осознал, что замалчивать эту тему нельзя.


II

Человечество, пытающееся жить автономно от Бога и в связи с этой автономией не могущее не быть ущербным, неизбежно порождает фантомы-перевертыши. Теряются критерии добра и зла, истины и лжи, красоты и уродства. Примеров множество. «Очарование», «обворожительность», «обаяние» — все эти слова как будто выражают положительные понятия, тогда как по сути относятся к области бесовской прелести, к области колдовства, то есть наитягчайшего греха. Слово «прелесть» заключает в себе для современного человека высшую степень красивого, тогда как его значение складывается из двух частей: корня «лесть» — ложь, и приставки «пре», обозначающей качество в превосходной степени. Получается, что в наше время ложь в превосходной степени содержит в себе некое предельное совершенство, тогда как для православного сознания «впасть в прелесть» означает одно из крайних греховных состояний.
Такого рода примеров немало. И дело не в том, что процесс словообразования неоднозначен и не развивается прямолинейно. Дело в последовательно воплощаемой (и воплощенной!) тенденции, которую можно определить как стремление обосновать в сознании и подсознании человека фактор полноценности человеческого существования без Бога. Остановлюсь на самых глобальных понятиях.


III

В общественное сознание прочно вошло понятие «Возрождение», трактуемое как явление несомненно положительное. Сколько мы знаем высказываний классиков марксизма и революционных демократов! «Это был величайший прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством, эпоха, которая нуждалась в титанах и которая породила титанов...» (Энгельс). «В сторону пошлые споры схоластические! — воскликнул средневековый человек. — Дайте упиться одами Горация, дайте подышать под этим светлым лазоревым небом, насмотреться на роскошные деревья, под тенью которых и кубки с соком виноградных гроздей, и страстные объятия любви перестают быть преступлением» (Герцен). Конечно, явление Возрождения было исторически неизбежно как следствие радикального уклонения католической церкви от истины Христовой. Подавление свободы, насилие вплоть до костров инквизиции, превращение церкви в государство над государствами и т.д. не могло не восприниматься человеческой личностью иначе как гнет, и протест был неизбежен. Но цель этой статьи не анализ причин, приведших к Ренессансу. Не буду рассматривать и прогрессивные достижения этой эпохи, они достаточно широко известны. Важна содержательная сторона явления.
Европейское человечество, имея католицизм как единственный вариант христианства, шарахнулось от него и угодило в другую крайность. Религиозный человек является носителем теоцентристской модели мира, то есть для него Бог— центр мира. Человек эпохи Возрождения стал автором иной, гуманистической модели — антропоцентристской, в которой человек заменил Бога и превратился в центр мира. Концепция абсолютно лживая, содержащая в себе социальное безумие и ведущая к вырождению и гибели, так как ложь несет в себе семя смерти. Правильнее было бы назвать это явление не Ренессанс, а деградация, не Возрождение, а вырождение. Однако лживое название дает человеку лживые ориентиры, и европейское человечество, приобретя сатанинскую гордыню, успешно прогрессирует... к гибели.
Человек освободился. Но освободился ли? Освободившись от авторитета церкви, он стал освобождаться от понятия греха. Свобода стала распущенностью. Грех (по-гречески — «амортия», то есть «непопадание в цель») превратился в законодателя, властителя, то есть человек сделался рабом греха. Человек стал не попадающим в цель своего бытия, он уклонился от жизни в смерть. Возникновение эпидемий сифилиса связано со временем «Возрождения». Но ничто не вразумило европейское человечество. Что из того, что Гамлет характеризует эпоху:

И добродетель в этот жирный век
Должна просить прощенье у порока?

Если «Возрождение» можно охарактеризовать неким подобием дуализма, равенства Бога и человека, то дальше развитие пошло, как известно, по пути последовательного удаления от Бога и превращения человека в кумира.


IV

Столь же нелеп, как обозначение эпохи Возрождения словом «Возрождение», термин «Просвещение» по отношению к эпохе Просвещения. Для христианского сознания просвещение связано со светом Христовой Истины, светом, исходящим от Бога как источника света и жизни. В тропаре на день Богоявления поется: «...явлейся Христе Боже и мир просвещей, слава Тебе».
Какой же свет дал название эпохе Просвещения? Свет человеческого разума. Как известно, разум человека сделался высшим судией, высшим правителем мира. Природа человека стала отправным моментом совершенствования человечества (при том, что о ее падшести было забыто). Свобода человека была абсолютизирована. Материализм сделался господствующей системой взглядов. (Деизм Вольтера и Руссо классики марксизма справедливо относили к форме материализма.) По сравнению с эпохой Возрождения был сделан внушительный шаг к практически полному освобождению человека от Бога. И опять система подмен. Человеческий разум? Воистину в нем можно усматривать подобие Богу! Свобода? Это незыблемый закон Божий! Да вот беда: и разум, и свобода человека поставлены выше Самого Бога, сделались самодостаточными. А если судить по плодам, то невооруженным взглядом видно, как программированное «царство разума» при внешнем прогрессе воплотилось в царство безумия, пороков, озлобления и бесперспективности.
Однако в свете этого «Просвещения» развивается новейшая история, в его свете продолжаем находиться и мы. Революции XVIII–XX веков — плоды «Просвещения». Каннибализм, геноцид, самоуничтожение народов, нацизм, марксизм и т.д. — все эти жуткие явления имеют в себе «просветительскую» основу. О каком же «свете» может идти речь? Только о свете сатанинском! Однако для того чтобы быть понятым, я должен говорить, например: «Художник эпохи Возрождения» или «литература эпохи Просвещения». Таким образом, все мы включены в систему глобальной подмены ценностей. Иначе мы лишаемся контакта с другими людьми.


V

Собственно, и «Возрождение», и «Просвещение» находятся в русле развития еще более общего явления, носящего вроде бы красивое имя — гуманизм. В начале статьи я уже говорил об отождествлении гуманизма с христианством. Эту идею высказал Гегель. А теперь ее поддерживают даже некоторые христианские мыслители. Обыденное сознание усматривает в гуманизме лишь одну сторону: гуманность. Для многих людей гуманизм от гуманности ничем не отличается, а на самом деле это далеко не так. Гуманность — это человечность, человеколюбие, то есть все то, что входит в христианскую заповедь любви к ближнему. Гуманизм же является отрицанием христианства.
«Система взглядов гуманизма впервые формируется в эпоху Возрождения. Гуманизм выступает в это время как широкое течение общественной мысли, охватившее философию, филологию, литературу, искусство... Гуманизм формировался в борьбе с феодальной идеологией, религиозной догматикой, духовной диктатурой церкви. Гуманисты... противопоставили богословско-схоластическому знанию знание светское, религиозному аскетизму — наслаждение жизнью, уничижению человека — идеал свободной, всесторонне развитой личности» (БСЭ. М., 1972. Т. 7. С.444). Дальнейшее историческое развитие гуманизма, ставшего основой идеологии капитализма и коммунизма, не коснулось его корней. А корнями всегда оставалась идея автономии человека по отношению к Богу, самодостаточности человека и восприятия самого себя как высшей ценности.


VI

Но возникает вопрос: как же так, Гегель, гениальный человек, утверждает, что освобождение от Бога есть истинное христианство? Предметом этой статьи не является исследование мыслительного процесса философа. Нужно лишь сказать, что он, несомненно, находился в русле развития идей «Просвещения» и гуманизма, корневой основой которых является антихристианство. Не случайно диалектика Гегеля легла в основание самой безумной концепции — марксизма. Не случайно замечательный русский мыслитель Иван Киреевский еще в XIX веке предупредил: гегельянство есть тупик европейской мысли. Гордыня человеческого ума ослепила человека и сделала практически не способным к восприятию Откровения и Истины Христовой.


VII

Гегелю принадлежит и такая заманчивая для современных демократов идея: чем лучше одному человеку, тем лучше обществу в целом. Идея «разумного эгоизма» тоже рождена в недрах эпохи «Просвещения». Идея простая: «если каждому хорошо — всем будет хорошо». Она столь же справедлива, как ее антипод: «если всем будет хорошо — каждому будет хорошо». Но почему-то не получается ни то, ни другое. Почему?
«Хорошо» на земле (и всем, и каждому) может быть не долго, не всегда и не везде. Земная человеческая жизнь быстротечна и трагична. Трагична в силу несовершенства, падшести человеческого естества, в силу того, что она ведет человека к смерти и содержит в себе неизбежность страданий. Земной идеал — это кумир. А тот, кто творит кумира, «не попадает в цель». «Хорошо» — это заложенное в нас стремление к блаженству. Но проблема блаженства в принципе не решаема на земле. Заповеди блаженства, данные нам Христом, включают в себя необходимость быть с Богом.
Вот почему обе схемы («каждому хорошо — всем хорошо» и «всем хорошо — каждому хорошо»), если сказать деликатно, утопичны, а если сказать прямо — лживы. Хорошо человеку может быть лишь в том случае, если он живет по Божиим заповедям, стремится к стяжанию Духа Святого и к спасению для жизни вечной.


VIII

Собственно, идея благополучия человека на земле без Бога, идея разумного эгоизма и составляет сердцевину гуманизма. Нынешние демократы (а сегодня демократом просто обязан быть каждый уважающий себя человек — это, кстати, тоже одна из глобальных подмен) являются незыблемыми гуманистами. Они продолжают исповедовать идею, отнюдь не формально включенную в западные конституции, в том числе и в нашу: «человек — высшая ценность». Это ложь. Да, человек — венец творения. Творения! Он — венец, но сотворенный Кем-то, он тварь, которой не должно мнить себя выше Творца! Он образ Божий. Но только образ. Эталоном всех конституций остается конституция США, возникшая также на основе «просвещенческих» идеалов, в основе которых все та же любопытная антропология: «Добродетель не может победить порок, порок может победить другой порок». Это, можно сказать, та же идея («если хорошо каждому, значит, хорошо всем»), выраженная иными словами.
Один известный актер на достаточно представительном банкете предложил тост: «За себя!» «Довольно, — сказал он, — провозглашать тосты “за Родину”, “за коллектив”, “за вождя” и т.д., давайте “за себя!”»
Возникает вопрос: почему, например, Аристотель, рассуждая о прекрасном, думал иначе: «Из поступков прекрасны те, которые человек совершает, имея в виду нечто желательное, но не для себя самого; прекрасны также и безотносительно хорошие поступки, которые кто-либо совершил для пользы отечества, презрев свою собственную выгоду, точно так же, как прекрасно все то, что хорошо по своей природе и что хорошо, но не именно для данного человека, потому что такие вещи делаются ради самого себя... Прекрасны также благодеяния, потому что относятся не к самому человеку, их совершающему».
Однако такой тост не случаен. Он продиктован уверенностью в истинности демократического, гуманистического, либерального, антропоцентристского идеала: «Человек — высшая ценность» и «чем отдельному человеку лучше, тем лучше всем». Трудно не заметить фальшивости этих идей, да и опыт есть исторический: очень хорошо бывает кому-то обычно за счет других.
Но вот что интересно: как же это современному ученому (даже называющему себя православным) удается вслед за Гегелем отождествлять христианство с гуманизмом? Основа христианского вероучения— любовь. Господь нигде не говорит «за себя», «возлюби себя», а призывает: «возлюби ближнего своего, как самого себя». Он утверждает самоотверженность, определяя высшее качество любви к ближнему как способность «душу положить за други своя» (Ин. 15, 13), то есть отдать жизнь за ближнего.


IX

Кто-то, возможно, возразит: «Почему же не тождество? Почему так плохо — “за себя”? Ведь целью христианской жизни является личное спасение! Спасать христиане должны прежде всего себя. Где же тут противоречие? Чем не тождество христианства и гуманизма?» Действительно, некое внешнее сходство есть. Я даже слышал упреки, бросаемые христианам: «Вы спасаете каждый себя (особенно монахи)! Почему вы не думаете о спасении всех?!»
Да, внешнее сходство здесь есть. Но это только лишь при очень поверхностном рассмотрении, когда у человека нет различения между спасением тела и спасением души. Для человека, автономного от Бога, его «я» — это некая телесная и социальная единица. Душа также принадлежит «я», однако она тесно связана с телесным и социальным бытием и его обслуживает. Она исчезает вместе с исчезновением тела.
Для христианина душа является истинной сущностью человеческой личности. Душа бессмертна, и земная, то есть телесная, социальная жизнь имеет значение для человека только как предуготовление к жизни вечной. Поэтому спасать себя (тело) совсем не то же, что спасать себя (душу). В ситуации, например, насилия спасающий себя (тело) убежит от насильника, а спасающий себя (душу) защитит обижаемого и даже, может быть, лишится тела, то есть отдаст жизнь «за други своя». Господь указывает: «Не бойтесь убивающих тело, души же не могущих убить; а бойтесь более того, кто может и душу и тело погубить в геенне» (Мф. 10, 28).
А спасение именно своей души — это единственный путь человеческого спасения. И здесь беда, если человек, не спасая себя, начинает спасать других. Он станет указывать на чужие пороки и недостатки и требовать их исправления. Результат будет обратный, ему в конце концов скажут: «Исцелися сам!»
Спасение других людей, спасение общества в целом, как это ни покажется странным, возможно только на пути личного спасения, когда человек открывает бездну греха в себе самом, сознает, что своими силами он победить зло в себе не в состоянии, что он гибнет и что только по благодати и милости Божией он может спастись. Это не значит, что Бог спасет без всяких человеческих усилий. Нет! Нужна борьба человека, его соработничество с Богом, и тогда только возникает возможность спасения. Тогда только человек становится поддержкой другим людям в их спасении. «Стяжи дух мирен, — говорил Серафим Саровский, — и вокруг тебя спасутся тысячи».
Таким образом, тост «за себя!» в устах гуманиста и стремление к личному спасению христианина— явления по своей сути противоположные. А устремленность христианина к личному спасению отнюдь не должна снижать его социальной активности, скорее наоборот. Только такая активность иного рода. Но это тема другого разговора.


X

Когда я говорю, что гуманизм является антихристианством, многим это кажется непривычным и странным, так как светская культура, в которой мы выросли и существуем, гуманистична по своей природе. Возможно ли и нужно ли освобождаться (прежде всего в сердце своем) от гуманизма? Нужно. Но возможно ли? Не знаю. Именно гуманизм явился той квазирелигией, которая надолго ослепила западное человечество. И можно сказать, каждого из нас. Гуманизм и его вожди — это «слепые поводыри слепых». И привели они человечество не просто в яму, но к пропасти. Ослепление продолжается: прогрессом, успехами цивилизации, материальным благополучием. Это все та же система подмен, приучающая человека забыть о его земной цели, забыть о Боге, о заповедях, данных в Откровении и записанных в сердце человеческом. Безумие гуманизма состоит в том, что он не помнит о том, что камень, брошенный в Бога, неизбежно прилетит назад и убьет бросившего. Почему же не прилетает, ведь, можно сказать, забросали Бога камнями?! Бог поругаем не бывает, камни до Него и не долетают, они летят вниз, на самих «титанов», каковыми возомнили себя люди. Но Господь долго терпит по причине своей бесконечной любви и благости. Кто не безумен, не слеп, не глух — знает это. А те, кто продолжает исповедовать гуманизм, имея очи, не видят и, имея уши, не слышат...


XI

Для многих людей система западных ценностей сделалась эталоном, западный образ жизни — единственно возможным и наиболее рациональным, более того — общечеловеческим. В связи с этим и глобализм воспринимается как явление не только неизбежное, но и положительное. Надо только постараться быть не объектом, а субъектом глобализации.
Внешне все как будто логично. И глобализация, как это ни печально, имеет все шансы на осуществление. Не буду повторять высказывания тех, кто усматривает в уже существующем мировом правительстве власть антихриста и вплотную приблизившийся конец света. Просто задаю вопрос: может ли самая мощная цивилизация выжить, если внутренне больна и слаба?
Позволю себе обратиться к исторической концепции Л.Н. Гумилева, к его учению о пассионарности. Эта концепция имеет своих критиков. Думаю, что принципиальный просчет ее в том, что из исторического процесса исключен Промысл Божий, что она сугубо материалистична, и там, где можно и нужно говорить о духе, Гумилев говорит, например, о «биохимической энергии».
Однако эти «неточности» не должны заслонять тех драгоценных открытий, которые концепция содержит.


XII

История, по Гумилеву, есть процесс возникновения, развития и исчезновения этносов. Ставится вопрос: почему одни этносы преобладают над другими, почему все этносы подвержены исчезновению, чем и как управляется этот процесс? Ответом является учение о пассионарности. «Пассионарность — избыток биохимической энергии живого вещества, проявляющийся в способности людей к сверхнапряжению».
«Пассионарии — люди, пассионарный импульс у которых превышает импульс инстинкта самосохранения».
Этническая система находится на восходящих и стабильных стадиях этногенеза только при наличии пассионарности и пассионариев. Система же, населенная субпассионариями («людьми, пассионарный импульс у которых меньше импульса инстинкта самосохранения»), теряет пассионарность и приближается к своему исчезновению.
Если взглянуть на утвердившуюся в западном сознании идею «за себя» с точки зрения концепции пассионарности, то нетрудно обнаружить, что эта идея основана на преобладании импульса инстинкта самосохранения, свойственного субпассионариям, а значит, этническая система, положившая в свою основу такой импульс (бизнес — это разновидность его), не имеет внутренних сил для выживания, она обречена. Точно так же были обречены Рим и другие могущественнейшие империи.
Трудно поверить, что западный мир рухнет при нынешнем его материальном процветании и могуществе. Точно так же трудно было поверить в крах социалистической системы, ее мощь казалась непреодолимой. Однако отсутствие духа ведет к исчезновению тела.
Дух удаляется там, где возобладает ложь. Гуманизм — это глобальная ложь западного человечества.
Ф.Ницше довел в свое время идею гуманизма до ее предельной ясности: он выдвинул принцип сверхчеловека и открыто провозгласил себя антихристианином (или антихристом — в зависимости от перевода). Однако такая позиция, по крайней мере, понятна.
Соглашаться с этим невозможно, так как путь личностного и социального спасения лежит в Православии, которое органически чуждо гуманизму.
Когда же православный философ соглашается с Гегелем по поводу того, что христианство есть синоним гуманизма, открывается печальная и даже ужасающая перспектива превращения христианства в некий вариант гуманизма, то есть медленного умерщвления христианства.

Версия для печати
 
Афиша на текущий месяц
пн вт ср чт пт сб вс
0102
03040506070809
10111213141516
17181920212223
24252627282930
Апрель 2017

25.04.2017

25 апреля исполняется 80 лет Народному артисту России Владимиру Михайловичу Бейлису. >>
09.04.2017
9 апреля свой юбилей отмечает Заслуженная артистка России Елена Владимировна Катышева. >>
06.04.2017
Уважаемые зрители! Приглашаем вас 8 апреля в 14:00 в Московский Дом Книги на Новом Арбате. Актёры МХАТ им. Горького покажут фрагменты из спектаклей «Пигмалион» Б.Шоу и «Банкрот» А.Н.Островского. >>
 
 
Добавить комментарий  

Главная страница | О театре |  Традиция и мы |  Репертуар |  Труппа |  Премьера |  Афиша |  Заказ билетов |  Правила продажи и возврата билетов |  Реквизиты | 
Московский Художественный Академический театр им. М.Горького
125009, Россия, Москва, Тверской бул., 22
Тел.: (495) 697-62-22, 697-87-72 (администраторы), 697-87-73 (касса)
E-mail: mxat@list.ru (канцелярия), mxat-otzyv@list.ru (отзывы и пожелания)
Разработка и дизайн: SFT Company © 2006 - 2009
Технология WebDoc