О театре МХАТ имени Горького Репертуар. Спектакли МХАТ им. Горького Традиция и мы
на главную страницу
Премьеры Афиша Заказ билетов
about на главную страницу
Руководство | Пресса | Новости | Художник | Контакты | Фотогалерея | Гости о нас | Документы |
Версия для печати

Вино вливая в нашу кровь

Автор : Ольга Игнатюк
Источник : Журнал «Планета Красота»

Важнейшая особенность теа­тра времён Шекспира состояла в том, что сцена никогда не была отделена от публи­ки, представляя собой площадку, глубоко вдававшуюся в зрительный зал, а публика партера располагалась прямо вокруг неё. Этот демократизм, сливающий воедино зрелище и зри­теля — фундамент театральной эсте­тики Валерия Беляковича. На какой бы сцене он ни ставил — у себя на Юго-Западе либо где-то ещё — его спектакль всегда максимально развернут к нам, уничтожая всякую дис­танцию и делая зал горячим соучаст­ником происходящего.

У комедии «Укрощение стропти­вой», появившейся во МХАТе им.М.Горького в постановке Валерия Беляковича — широчайший охват. Она поставлена на огромной сцене для гигантской аудитории и может даже играться на арене Олимпийско­го или Лужников. Спектакль «владе­ет залом» абсолютно, заставляя зри­тельские массы дышать в общем ритме со сценой, подпрыгивать в своих креслах, взрываться аплодис­ментами, хохотать и подпевать.

И, как всегда, Белякович выступил с чисто авторским сочинением, явля­ясь и режиссёром, и сценографом, и художником по костюмам, и автором литературной редакции пьесы.

Вкус громадной сцены МХАТа ощущается Беляковичем с восторгом и постановочным экстазом, достой­ным её объёмов. Гигантский задник — это «небо вселенной» с блуждающи­ми на нём звёздами и планетами. (И мы прочитываем намёк на то, что шекспировский сюжет — это «сюжет мира», «достоянье мироздания») А всю кубатуру сцены пронзают гигантские колонны, вырастающие из многоступенчатого пола, являю­щего собой авантюрную среду для всевозможных массовых увеселений. Колоссы-колонны с кольчато-ребристой поверхностью — особый, фирменный знак сценографических образов Беляковича, который можно обнаружить и в иных его спектаклях, например, в «Чайке». Несомненно, это фаллический образ, олицетворяющий напор жизни и всеобщий любовный пожар, охвативший героев пьесы. Всеобщие грёзы о браке здесь тотальное наваждение, женихи толпами ищут невест, невесты жаждут женихов, все речи лишь о любви; словом, Падуя, как сказано у Шекспира — это город буйной страсти. А вторя колоннам, многое на сцене продолжает фаллическую структуру — всевозможные сумки, тележки и прочие бытовые аксессуары — блюдя единство образной мысли. И напоминая нам о нетленной традиции раблезианства и смеховой культуре.

Когда же гигантские колонны, кружась на поворотном круге, осве­щаются радугой света, когда вздыма­ются вверх клубы «веселящего газа», когда толпы падуанцев в разноцвет­ных костюмах начинают бурное дви­жение в пространстве, и эти горячие людские массы, заполняя собой сце­ну, создают опьяняющий карнавал, пьянеет и публика. Ощущение свер­кающего мира и упоительного вос­торга бытия охватывает всех подряд. Жизнь как буйство энергии, цвета и движения, эта полнокровная жизнь полнокровных героев вливает бодрость и в наши сердца.

Действие напоминает бесконеч­ный маскарад, несущийся по Италии. Все герои в разноцветных костюмах со смешными «штанами-буффонами» до колен, делающими их похожими на тонконогих скачущих кузнечиков. И подчеркивающими буффонность самого сюжета. Все тут комики-буфф, превращающие каждую сцену в хули­ганский розыгрыш, наполняющие текст весёлой отсебятиной и трескот­нёй, пускающиеся то в танец, то в ужимки, то в вокал. И создавая весё­лую избыточность куража, кутерьмы и возбуждения.

Эта праздничная театральность зрителю по вкусу. С одинаковым энтузиазмом встречает он всех выхо­дящих на сцену. Трогательного отца двух дочерей Баптисту (Артемий Оя), разрываемого заботами об их замужестве. Самих красавиц-дочек — томную кокетку Бьянку (Кристина Пробст) и дерзкую Катарину (Лариса Голубина). И целую толпу женихов с их прислугой, суетящихся вокруг Бьянки в надежде заполучить этот лакомый кусочек. Интриги главных претендентов Люченцио (Андрей Кравчук) и Гортензио (Алексей Бирюков), перевоплощающихся в учителей Бьянки по музыке и литературе, с их бесконечными переодеваниями и уловками, столь комичны и нескончаемы, что зритель, утомясь от хохота, уже начинает путаться в цепи событий, интриги имён: Люченцио —Винченцио — Викторио — Бьонделло — Транио — Грумио... Впрочем, хорошо зная, что главный стержень сюжета — в двух его главных персонах.

Их встреча происходит как встреча равных, предвещая яркую, сильную, несентиментальную любовь.

Буйная Катарина свежа, точно спелый апельсин, брызжущий соком, и непреклонна в своём презрении к мужскому полу. В котором больше мифологии, чем природной склонности. И продолжая традицию мифов о своей героине, она, впрочем, довольно быстро снимает с себя личину неприступной стервы, при­нимая образ благородной жены, воплощающей ожидания мужа.

Да, понятливая Катарина скоро разобралась в ситуации, уяснив, что с мужем лучше «договориться». Поскольку Петруччо — отменный игрок на поле женско-мужских сра­жений и умелый режиссёр, играющий «на опережение». Этот мерзавец устраивает скандал на свадьбе, увозя невесту от свадебного стола, заставля­ет её голодать в гостинице, ставшей их ночлегом, а вместо ужина демон­стрирует костюмы разных народов, долженствующие украсить молодую жену... Петруччо — «режиссёр укрощений». Он скорее хитёр, чем брутален; он манипулятор и игрок, с которым следует играть по его правилам. И они «договариваются» с Катариной без лишних слов, являя нам образец продуктивного человеческого взаимодействия. Сцена прилюдного переодевания Катарины, которое, по просьбе мужа, она многократно порывается совершить, является заключительной точкой этой блестящей партии двух умных людей. Ну и, конечно, её финальный монолог, призывающий жён к рассудительности и мудрости, завершает эту вечную поучительную историю, полезную всяким жёнам во всякие времена.

Добавить комментарий  

Главная страница | О театре |  Традиция и мы |  Репертуар |  Труппа |  Премьера |  Афиша |  Заказ билетов | 
Московский Художественный Академический театр им. М.Горького
125009, Россия, Москва, Тверской бул., 22
Тел.: (495) 697-62-22, 697-87-72 (администраторы), 697-87-73 (касса)
E-mail: mxat@list.ru
Разработка и дизайн: SFT Company © 2006 - 2009
Технология WebDoc