О театре МХАТ имени Горького Репертуар. Спектакли МХАТ им. Горького Традиция и мы
на главную страницу
Премьеры Афиша Заказ билетов
about на главную страницу
Руководство | Пресса | Новости | Контакты | Фотогалерея | Гости о нас | Документы |
Версия для печати

Высота человека и дух народа.

Автор : Виктор Кожемяко
Источник : «Правда»

Спектакли о войне на сцене МХАТ имени М. Горького.

Это, пожалуй, не очень точно сказано, что два спектакля, поставленные в театре Татьяны Дорониной к 70-летию Великой Победы, - "о войне". Может быть, точнее - о людях во время войны? Но и так не совсем верно, ибо в одном из этих двух лишь начало происходит в военную пору, а все дальнейшее - после, в годы мирные. Однако суть в том, что ни с чем не сравнимое испытание, перенесенное нашим народом тогда, в Великую Отечественную, стало особой, высшей мерой человеческих качеств и ориентиром людям на будущее, как надо жить. По-моему, именно это определило в данном случае выбор художественного руководителя МХАТ имени М. Горького.

Школа молодым А выбрала на сей раз Татьяна Васильевна пьесы одного из лучших советских драматургов - Алексея Арбузова "Домик на окраине" и "Мой бедный Марат".

Первая была написана, можно сказать, по горячим следам военных событий, в 1943-м, и тогда же поставлена под названием "Домик в Черкизове". Рождение второй относится уже к началу 60-х годов. И это ретроспективный взгляд через призму войны на проблемы иного времени, весьма актуальные по-своему и сегодня.

Надо по достоинству оценить также еще один доронинский замысел: доверить создание этих спектаклей в основном молодым. Для многих начинающих актеров после студенческой скамьи это вообще первые роли в театре. А для народного артиста России Михаила Кабанова, одного из ведущих и талантливейших актеров МХАТ, "Мой бедный Марат" стал пока лишь второй режиссерской работой, то есть в этом смысле он тоже начинающий. Да и постановщик "Домика на окраине" - заслуженный артист России Александр Дмитриев на режиссерском поприще сравнительно недавно.

Кстати, он рассказал мне много интересного о работе над спектаклем. Что считал для себя первостепенным как для режиссера? Прежде всего - максимально приблизить материал пьесы, в сущности далекий от нынешнего молодого поколения, к разуму и сердцам исполнителей. Чтобы сделать его для них своим!

Они же не знали, например, что такое райком партии во время той войны или Комитет Обороны. А как им проникнуться реальной важностью сюжетного конфликта, когда после вынужденной эвакуации родного танкового завода несколько человек, временно в Москве задержавшихся, начинают биться за то, чтобы на его месте создать мастерскую или даже новый завод по ремонту танков? Ведь фронт совсем близко... Замечу, что подобных ситуаций в жизни было немало, но убедить и увлечь сегодняшних зрителей, вызвать у них искреннее переживание можно лишь при условии, если сами актеры убеждены и увлечены. И это - получилось.

Авторский посыл постановщикам "Домика на окраине" содержится в эпиграфе из Александра Блока: О том, как зреет гнев в сердцах, А с гневом - юность и свобода, Как в каждом дышит дух народа...

Слишком пафосно? Однако драматургу хотелось, чтобы звучание его произведения поднималось от быта до уровня бытия, чтобы в тяжелейшую для Родины годину носителями духа народа чувствовали себя так называемые простые люди. Они - герои пьесы, и они же стали тогда ее зрителями.

А для сегодняшних зрителей дополнительные высота и глубина восприятия создаются в спектакле МХАТ привлечением пронзительных стихов, рожденных в войну и после нее, а также музыкальным наполнением, особенно музыкой Рахманинова. Интересно, что в поэтическом отборе участвовал почти весь актерский ансамбль: "Домик на окраине" каждый приносил и предлагал свое любимое. Не потому ли стихи звучат здесь столь исповедально?

Время Веры, Надежды, Любви Эти две арбузовские пьесы, написанные в разное время, внутренне связаны. Более того, в определенном смысле вторая первую продолжает, и постановки их в театре Дорониной образуют своего рода дилогию. Я даже подумал: хорошо было бы, если бы одни и те же зрители, посмотрев "Домик на окраине", могли на следующий день посмотреть "Мой бедный Марат".

Начало - за неделю до войны - в том самом деревянном домике на окраине Москвы, где живут сестры Ивановы. Три сестры, как у Чехова, но со знаменательными именами: Вера, Надежда, Любовь. И они дочери не полковника, а рабочего, который всю жизнь до кончины трудился на заводе. Теперь тут же работают две из его дочерей, а третья, младшая, должна прийти туда после окончания ФЗУ.

Хорошо передана арбузовская атмосфера дома, у которого много друзей. Отношения взаимного интереса и тяги друг к другу, обозначившейся влюбленности и даже любви вместе с мелькнувшей тенью неизбежной ревности. Причем все на фоне мирного субботнего вечера: говорят про новый, только что купленный купальник, про футбол и танцы в Сокольниках, отмечают день рождения покорителя девичьих сердец бесшабашного Женьки Шеремета...

Но сквозь быт этой единственной предвоенной картины уже прорывается знаковое для драматурга Арбузова философское столкновение. Какое? Приземленности и высоты человека, заниженной и повышенной его ответственности, успокоенности и нравственной требовательности к себе.

Вдруг одна из сестер (старшая Вера в точном исполнении Ирины Рудомин-ской), фактически теперь глава семьи, деловой и строгий комсомольский секретарь всего завода, начинает сетовать, что "сама себе прискучила". А другая сестра (Надя - актриса Анастасия Уколова), та младшая, что в ФЗУ учится на фрезеровщика, мечтавшая стать то скрипачкой, то милиционеркой, то фокусницей в цирке, неожиданно раскрывает новое: она будет штурманом дальнего плавания. И тайно любящий ее романтик Алеша Кустов (артисты Юрий Ракович и Александр Шульгин оба понравились мне в этой роли) признается, что "в семнадцать лет вовсе по ночам не спал. сколько верст от Каширы до Луны высчитывал". Теперь же пишет в заветной книжке стихи: "Хочу постичь, что значит жизнь моя." Что значит жизнь - вопрос главнейший. Тогда, начиная с 22 июня 1941-го, смысл жизни для обитателей домика на окраине и их друзей, как и для большинства народа, определился абсолютно ясно: защита Родины, победа над вражеским нашествием. Потому с таким активным неприятием встречают здесь даже малейшие признаки малодушия у Витьки Смагина (артист Дмитрий Корепин). Потому медсестрой на фронте оказывается Надя, а ставший танкистом Алеша погибает. И потому как несомненную справедливость приветствуют на сцене и в зале назначение Веры Ивановой, двадцатишестилетней Веры Петровны, директором вновь создаваемого оборонного завода.

Конечно, безусловная заслуга театра - в художественной убедительности происходящего. Особенно важно это, замечу, для кульминационной финальной картины спектакля. В предпосланной ей ремарке автор пьесы написал: "Морозный день первой военной зимы. Это было в субботу, мы все помним этот день". Все ли помнят сейчас?..

Тринадцатое декабря 1941 года. Над страной и миром прозвучало сообщение Совинформбюро о провале немецко-фашистского наступления на Москву. Знаете, никакой раздражающей натяжки не допущено в пьесе, и, соответственно, нет в этом спектакле, что с официальным сообщением по радио смыкается катарсис основной лирической, любовной линии - Женьки Шеремета (артист Максим Бойцов) и Нади. Воспоминание о погибшем Алексее, который, как сказано, любил Надю больше жизни, сперва сопернике Шеремета, а затем боевом друге, здесь тоже воспринимается вполне естественно и художественно убедительно.

 

А все-таки остается главный вопрос: "Зачем и как я живу?" Безусловно, во время той великой войны ответ на него давался отношением человека к общенародной задаче победы над врагом. Давался не риторикой, а поступками, что мы и видим в "Домике на окраине". "Мой бедный Марат" гораздо сложнее. Оказалось, что после войны, без нее, вопрос-то главный - о смысле жизни человека - остался, да ответ уже не столь однозначен. И вот в этой психологически, пожалуй, наиболее трудной арбузовской пьесе взялся разобраться с позиций сегодняшнего времени Михаил Кабанов - замечательный воспитанник и единомышленник Татьяны Дорониной по мхатовской сцене. Взялся вместе с молодым и талантливым актерским трио.

Да, если в "Домике на окраине" перед нами слаженный актерский ансамбль, то здесь великолепная троица. Автор назвал своих героев так: Лика, Марат и Леонидик. Редкостно тонкая и глубокая Елена Коробейникова в основной женской роли, а с ней начинающие Максим Бойцов и Юрий Коновалов.

Фантастически повезло этим одаренным ребятам! Во-первых, возможность играть с такой уникальной актрисой, блистательно проявившей себя в самых разных амплуа. А во-вторых, ведь у них обоих и в другом спектакле по Арбузову очень значительные роли, Максим же вообще там и здесь главный герой. Не закружилась бы голова. Но радуешься, видя его сперва искрометным Шереметом в "Домике на окраине", а потом он - Марат, такой поначалу вроде бы простецкий, но на поверку, пройдя военные и послевоенные испытания, - самый неистовый в поиске себя и неимоверно взыскательный в предъявляемых к себе требованиях.

Пьеса камерная. Действие, продолжающееся с 30 марта 1942 года по 31 декабря 1959-го, не выходит за пределы одной комнаты в ленинградской квартире, чудом уцелевшей в почти полностью разрушенном доме. Здесь волей судьбы и встречаются на исходе первой блокадной зимы трое подростков. Здесь, похожая на робкий подснежник, пробивается их любовь, поразительные изломы которой составят сюжет пьесы до самого ее конца.

Такая камерность, с одной стороны, дает возможность пристальнее всмотреться и вслушаться в каждого из троих, в тончайшие нюансы психологически очень непростых отношений между ними, на чем правомерно (и плодотворно!) сосредоточиваются все исполнители и режиссер. Но с другой.

Когда-то знаменитому Анатолию Эфросу, ставившему только что написанного "Марата" в Московском театре имени Ленинского комсомола, не было нужды зримо напоминать, что происходило в разное время вокруг той квартиры: тогда в абсолютном большинстве люди знали это как собственную жизнь. Теперь же Михаил Кабанов поступил, я думаю, правильно, предпослав каждой части спектакля эмоциональный видеоряд, вводящий настроение зрителей в жизнь страны тех лет. Помогают и песни, музыка оттуда, а стихи Анны Ахматовой и Ольги Берггольц в ее собственном исполнении перед микрофоном блокадного ленинградского радио - это же действительно голос эпохи.

В данном случае эпоха представлена двумя мальчиками и девочкой, которых непредвиденно свела и связала жуть фашистской блокады. Казалось бы, забота одна: просто выжить. Но в абсолютно экстремальных условиях двое ребятишек спасают от голодной смерти третьего, поступаясь собой. Значит, важно не просто выжить, а оставаясь человеком. И шестнадцатилетняя Лика произносит: "Человек всегда должен жертвовать всем для другого". Значит, в ней это было заложено?

Однако Марат, на год старше ее, адресует новой знакомой поучительный монолог о том, что она все-таки неверно жила: "Ушла в себя и отъединилась. Совершенно! Разве это достойно советского ребенка?" Ну да, можно улыбнуться над "советским ребенком", но каково заключение? "Ты же вполне здоровая. Ты должна помогать ослабевшим людям". И конкретная мера: "Сегодня я отведу тебя в бытовой отряд, и ты начнешь приносить пользу. Надо приносить людям пользу каждый день".

Столь категоричные сентенции принято относить по разряду нравственного максимализма. Скажем прямо, он и тогда, как и во все другие времена, принимался далеко не всеми. А уж ныне-то куда от него наше общество ушло! Так что, выходит, Арбузов и для нас проследил путь своих героев от той промерзшей комнаты на грани жизни и смерти до вполне вроде бы благополучного быта двадцать лет спустя. Но как при этом на душе? Все ли сбылось, о чем мечталось, и почему не сбылось? Можно ли считать себя счастливым?

Не о материальном вопрос. Не о новой квартире, которая вот-вот будет у Лики с Леонидиком, ставших мужем и женой. Не о зарплате: жене ее только что солидно прибавили. И не об издательском успехе мужа: у него выходит уже третий сборник стихов. О чем же?

Явление Марата, который по-прежнему Лику любит (как и она его!), оборачивается через тринадцать лет после их последней встречи настоящим нравственным ударом в отлаженный, устоявшийся быт его друзей. Война здесь - снова главная мера всех поступков и даже смысла всей жизни, что с пронизывающей энергетикой театр Дорониной напрямую несет в зрительный зал.

Когда Лика, оправдывая себя вместе с мужем, заявляет Марату, что витать в небесах надо предоставить молодому поколению, "а наш срок вышел - пора спускаться на землю", в ответ она и Леонидик получают страстное высказывание об очень важном: "Кто тебе это сказал?! Люди здорово задолжали провидению за то, что оно позволило им жить на земле! А ну, подумай, сколько народу померло из того расчета, чтобы мы остались в живых? Вспомни сорок второй, блокаду, все страдания. Сотни тысяч умерли за то, чтобы мы были необыкновенны, одержимы, счастливы. А мы?.. " Это вопрос и к новым, теперешним поколениям. Собственно, к тем, кто в зале. Жгучий вопрос-напоминание. Марат в исполнении М. Бойцова очень доходчиво говорит и о своем личном. Первого мая в сорок пятом (за неделю до Победы!) семерых разведчиков во дворе немецкой фабрики накрыли минометы. "Нас было семеро, а в живых остался я один." Почему Лика называет его "мой бедный Марат"? Не удержавшись, он спросил ее об этом. "Потому что ты веришь в невозможное".

Но ведь планка невозможного у разных людей бывает очень разной высоты! Как и у человеческих сообществ, замечу. Чем ниже она, тем легче. Но это крайне опасная "легкость", в чем, по-моему, должно бы убедиться нынешнее наше общество по итогам пережитого за последнюю четверть века. Для скольких, увы, это время катастрофического снижения требовательности к себе, ответственности перед собой и другими стало не просто остановкой в духовном и нравственном подъеме, а обозначило творческий и человеческий конец.

"А ну подумай, - горячо убеждает "друг народа" Марат с мхатовской сцены, - когда человеку приходит конец? Когда он понимает вдруг, что в его жизни все уже решено и он никогда не станет выше того, что он есть". Оговаривается при этом: "Я не о должности, я о чем-то большем".

Конечно! Это совсем о другой высоте человека. Но каково стремление к ней в потребительском, "рыночном" обществе, где многие, пожалуй, даже не понимают, о чем, собственно, речь?

Арбузов разъясняет. Театр Дорониной напоминает. Старается, чтобы задумались те, кто приходит сюда.

Больше всего значит для меня в любом театре и на любом спектакле, как воспринимает его зал. Оба "военных" спектакля на Малой сцене МХАТ воспринимаются потрясающе. Удивительная тишина и общая сосредоточенность. Много молодежи. Увлеченные и серьезные лица. Я в антрактах расспрашивал: "Нравится?" Ответ был один: "Очень".

Прекрасно, когда театр служит возвышению человека и укреплению духа народного.

Добавить комментарий  

Главная страница | О театре |  Традиция и мы |  Репертуар |  Труппа |  Премьера |  Афиша |  Заказ билетов |  Правила продажи и возврата билетов |  Реквизиты | 
Московский Художественный Академический театр им. М.Горького
125009, Россия, Москва, Тверской бул., 22
Тел.: (495) 697-62-22, 697-87-72 (администраторы), 697-87-73 (касса)
E-mail: mxat@list.ru (канцелярия)
Разработка и дизайн: SFT Company © 2006 - 2009
Технология WebDoc