О театре МХАТ имени Горького Репертуар. Спектакли МХАТ им. Горького Традиция и мы
на главную страницу
Премьеры Афиша Заказ билетов
news на главную страницу
Версия для печати

Выборы 2012: Вопросы образования и культуры | опубликовано: 01.02.2011

"Слово" №1-2

15 декабря 2010 года редакция газеты «Слово» провела «круглый стол» на тему «Выборы-2012:вопросы образования и культуры». В обсуждении приняли участие виднейшие деятели российской культуры, широко известные всей стране. Актуальность обозначенной темы не вызывает сомнений. Цель мероприятия - поставить вопросы образования и культуры в центр предвыборного диалога, сделать его важной и неотъемлемой частью политического дискурса как в ходе президентской избирательной кампании, так и выборов в Государственную Думу.

Татьяна ДОРОНИНА:

—  Самое большое, необратимое несчастье, которое произошло со всеми нами и продолжает происходить, разрастаться, — это уничтожение нашей отечественной культуры. Это касается не только литературы, музыки, живописи, скульптуры... Но и отечественного театра. Что волнует меня более всего. Причём именно состояние драматического театра. Как основополагающего понятия в культуре вообще. Ибо это, по определению Александра Сергеевича Пушкина, самое трудное и самое важное из искусств. Почему? Потому что продолжение проповеди и продолжение работы — я не оговорилась: именно продолжение работы — Церкви с человеческими душами — это драматический театр. То, что он должен совершать. И он совершал. Потому что, так или иначе, блистательная драматургия Островского, Чехова, Горького, не менее блистательные произведения Гоголя и Булгакова — это то, что питает сейчас лучшие театры мира, и то, что должно быть основой нашего театра. Тем более сегодня, когда фактически нет драматургов, способных создать что-либо приближенное к тому, что создавали Булгаков, Чехов, Горький... Почему отсутствуют драматургия, поэзия и все остальное? Потому что всё направлено по «золотому» пути, который уничтожает не только души, но и сами понятия. Сегодня создатели в той или иной области искусства действительно оцениваются золотом, деньгами. И раз эта оценка определяется деньгами, то, следовательно, сегодня носителями искусства являются эти самые люди, которые очень плохо образованны. Они безвкусны, они бесстыдны, они порочны.

И сегодня порочные, то есть не совсем здоровые люди рулят искусством, причём в любой области. Но моей болью является потеря драматического искусства вообще. Взять хотя бы оплату — поскольку несколько лет назад мне пришлось узнать, что такое штатное расписание, и я увидела списки, которые там должны быть, — то я это хорошо знаю. Так вот, на сегодня в штатном расписании высшая ставка актёров со званиями — семь тысяч пятьдесят рублей. Разница же с начинающим артистом невелика. Человек, который только что окончил училище, имеет ставку в пять тысяч. Необходимо делать что-то, чтобы актёры получали надбавку. И здесь начинается борьба за эту надбавку. Но при этом ни в коем случае нельзя переходить на пошлый репертуар, следует сохранять принцип Художественного театра, который был определён первой главой книги Константина Сергеевича Станиславского под названием «Этика». Причём, определяя репертуар, следует считаться с велением времени. И далее, необходимо ещё воспитание вкуса и воспитание словом. Основные катастрофы, которые происходят сегодня, связаны с уничтожением русского слова. Ныне многие не в состоянии постигнуть великую литературу, прочитывать произведения с описаниями Льва Николаевича Толстого или Ивана Сергеевича Тургенева, особенно любившего пейзажи, и прочих. Сейчас об этом приходится сожалеть. Раньше люди не только умели прочитывать подобные описания и постигать, они любили это.

Обратите внимание, как изменилась манера речи. Сейчас в агрессивном окружении постоянной ругани, постоянного агрессивного натиска часто теряется сам смысл разговора. Я, например, поскольку природа моей профессии чрезмерно эмоциональна, переполнена возмущением и порой даже не понимаю, о чём идет речь. Нынешнее состояние слова — вредно, порочно, уничтожает страну. Поскольку это — проповедь безграмотности, приоритета золотого тельца, поскольку совершенно забывают о том, что такое человеческая личность и основополагающее понятие личности — душа. Ведь когда Константина Сергеевича Станиславского попросили кратко определить, что такое талант, то он ответил: «Душа». Без души нельзя написать музыку, стихи, нельзя написать картину... И уж совсем нельзя выходить на сцену. Потому что именно душа является поводырем артиста, который берёт в охапку зрителя и ведёт его за собой. Именно душа даёт исполнителю необходимую меру искренности. Актёр безусловно является проповедником и обязан им оставаться...

Сегодня, однако, чудовищные переводные пошлые поделки стали определяющими во всех маленьких театрах. Зачастую хорошие, талантливые актёры вынуждены там играть для того, чтобы прокормить свою семью, чтобы как-то заработать... Потому что на пять или на семь тысяч не проживёшь. Запущен чудовищный механизм разврата, причём запущен через самое болезненное, что только есть, — через любовь к близким. Ради любви к детям, из желания сохранить свою семью, накормить и одеть её, порой очень хорошие актёры, понимающие, что то или иное драматическое произведение вовсе не является искусством, тратят на него время и силы. Но самое печальное, что они жертвуют при этом вкусом, верой в своё предназначение. Это катастрофа.

Продолжение "круглого стола"

"Слово" № 3-4

Татьяна ДОРОНИНА:

— Перед Новым годом я была на приеме у нашего замечательного министра Авдеева Александра Алексеевича. Записалась, потому что нужно было сделать какой-то праздник актёрам. Тем более что в этот период им приходится работать с двойной, а то и тройной нагрузкой. Потому что у нас и малая сцена есть. В зимние каникулы актёрам приходится играть два спектакля на большой сцене, и заботиться о том, чтобы параллельно шли спектакли и на малой. Да, перед спектаклями нужно, чтобы клетям вышел Дед Мороз... Получается ещё одно представление — четвертое...

Значит, пошла к министру. Я не люблю просить, но... за других легче просить. Но всё равно тяжело. У нас треть актёров — в зрелом возрасте. А совсем молодые, даже с надбавкой, получают только двадцать тысяч... А больше мы не можем... Мне ответили, что помочь не могут и объяснили почему: тот процент, который дали на культуру, — минимальный. Сейчас ещё сняли. За последнее только время восемь миллиардов пошли даже не на реконструкцию, а на строительство в моём родном городе Ленинграде Мариинского театра...

Что совершенно непонятно для меня, поскольку для строительства нужен какой-то масштаб. И этот масштаб уничтожил дорогой мне Дворец культуры имени Первой пятилетки, в котором было двадцать пять кружков, который был битком набит окрестными жителями, который два года — девятый-десятый класс посещала и я. Там был тогда потрясающий руководитель народный артист Фёдор Михайлович Никитин. И вот сейчас целый район уничтожен, причём старый, театральный район Ленинграда...

Этот район был очень дорог мне. Помню, пришла на спектакль посмотреть Ульяну Лопаткину. Она была бесподобна, но дирижёр был чудовищный. В театре работают пожилые билетёрши, которые ко мне очень хорошо относятся, не забыли меня. Спрашиваю: «Скажите, почему так плохо дирижировал дирижёр?» «Драгоценная, — отвечают мне, — сегодня было ещё терпимо. Он — плохой дирижер, но он родственник Гергиева...»

И вот под амбициозные планы уничтожен старый пассаж, построенный ещё при Петре Первом... Всё, что рядом с Никольской церковью, перекопано... Не знаю, во что всё это будет превращено...

Огромные деньги сегодня, например, тратят на покрытие люстр Большого театра сусальным золотом. Замечательно, что их золотят. Но золотили люстры и раньше. Однако это не шло в ущерб другим театрам, не шло в ущерб театральному искусству в целом. Были разумные подходы, которые предусматривали, что покрытие золотом театральных люстр не должно проводиться за счет уничтожения драматического искусства. Поэтому тают мои надежды на то, что здесь можно будет что-то изменить...

Если не устраивать своеобразную проповедь через слово драматического театра, о которой я уже говорила и которая была всегда основополагающей, то остаются только бесстыдные циничные пляски. Они устраиваются повсеместно. Но они не воспитают родителей. Когда Василий Борисович (Ливанов. — Ред.) привел дивную цитату из Капицы, я сразу согласилась с этим: воспитывать детей должны родители. А для начала нужно воспитывать самих родителей. Потому что по невоспитанности и безвкусию сегодняшние родители — уникальны.

Мы пришли сегодня вместе с заведующей литературной частью театра Галиной Александровной Орехановой и нашим ведущим артистом Валентином Валентиновичем Клементьевым. У Валентина Валентиновича два замечательных сына. Он решил проблему воспитания — водит их в церковную школу. Но то, что Валентин Валентинович имеет в сердце Веру и проводит её в воспитании мальчиков, — это исключение...

В беседах со зрителями узнаешь очень интересные вещи. Расскажу такой случай. Пришла в театр очень бедно, именно бедно — неброско, неярко — одетая женщина, в пальтишке, которому явно много лет. Рядом мальчик лет десяти. Вызывает меня администратор: «Татьяна Васильевна, вот привела мальчика на вечерний спектакль, на «Мастера и Маргариту». А у нас на вечерние спектакли дети не допускаются...». Женщина смотрит на меня умоляющими глазами, говорит: «Оставить-то его мне не с кем. И он очень просится...». Что оставалось делать? Говорю: «Хорошо. Только посажу вас в директорскую ложу. Там удобней».

Предложение об обращении в самые высокие инстанции — прекрасно. Но, по правде сказать, я в подобные обращения уже давно перестала верить. Потому что наверху им точно так же пренебрегут, как и всем остальным. Ибо не видеть того, что происходит — представить, что они не включают этот проклятый ящик — просто нельзя. Следовательно, они всё это знают. И когда мы с вами напишем, что то, что там (на телевидении. — Ред.) происходит — безнравственно, невозможно, недопустимо, мы будем в дураках...
(Шум в зале).

Я предпринимала подобные попытки объяснить. Три или четыре года назад в Малом театре собрали художественных руководителей театров, не только Москвы, но и Ленинграда, и других городов. Все говорили о катастрофе, которая угрожает и драматургии, и актёрскому искусству. Потому что на плохой драматургии не вырастишь хорошего актёра — он не может прочитывать тему вообще и не в состоянии её играть, потому что неграмотен...

На театральных подмостках — тот же самый беспредел, что существует на экране. Почему-то необыкновенно обласкан властью Серебренников (Кирилл. — Ред.), который даже по образованию не является человеком театра. Он — физик (окончил физический факультет Ростовского государственного университета. — Ред.). Несколько лет назад он приходил, предлагал свои услуги. Я сказала, что сначала посмотрю его спектакль. В итоге оказалась в какой-то частной квартире, где играли спектакль под названием «Пластилин». И когда я посмотрела на лежащие на полу грязные тела, то, естественно, на предложение господина Серебренникова ответила отказом.

Уже через несколько лет, когда он поставил в МХТ «Лес» Островского, поскольку там играла моя коллега Наташа Тенякова, я пошла смотреть, что поставил Серебренников. К моему полному недоумению через несколько минут после начала вышел детский хор, и пионеры периода советской власти запели какую-то советскую песню, которая, наверное, должна была то ли оправдывать, то ли подтверждать идеи, заданные в этой пьесе. Я не поняла ничего. Пионеры появлялись периодически и пели пионерские песни. Исполняющая роль Гурмыжской — а это было мне особенно интересно, поскольку я сама исполняю её роль во МХАТе имени Горького — в виде странного существа расположилась в центре сцены. Надо сказать, что Наташа Тенякова всегда была очень сценична, красива, она вообще очень талантлива. А это сидит нечто непонятное, со всех сторон круглое, глупое, безглазое и рядом две старушки... Я поняла, что мужские персонажи Островского здесь представлены двумя женщинами...Отвратительно. Две шаловливые старушки играли двух мужчин, которые были обозначены у Александра Николаевича Островского... Самое замечательное — вышел Буланов, молодой возлюбленный престарелой Гурмыжской, в цивильной одежде, сшитой по образцу костюма Владимира Владимировича Путина, Вслед за идиотом Булановым вышли пионеры и грянули свою песню...

В конце концов перейду к заключению, чтобы было понятно, к чему я всё это говорю. Итак, вернемся к уже упомянутому мною собранию в Малом театре. Коршунов (Виктор Иванович, генеральный директор Государственного академического Малого театра. — Ред.) и Соломин (Юрий Мефодьевич, художественный руководитель Государственного академического Малого театра. — Ред.) — молодцы. Помимо того что сами великолепные актёры сделали великое дело, сохранив театр. Они держат театр и не позволили разрушить его. Все руководители театров за редким исключением говорили об уничтожении королей актёрского искусства, о том, что при нынешнем положении дел ни о каком искусстве речи идти не может. Тогда, выслушав все это, я выступила и сказала, что поскольку существует общая тенденция фактического уничтожения отечественного искусства, отечественного театра, предлагаю составить обращение, в котором мы как профессионалы выразили бы своё мнение, высказали бы свои соображения и предложения. Это то, что, так или иначе, должно дойти до руководства. Если бы вы видели тот испуг, который отразился на лицах многих собравшихся!.. Может быть, имеет смысл обратиться к самим работникам...

Материалы «круглого стола» подготовил Василий МИХАЙЛОВСКИЙ.

 
Афиша на текущий месяц
пн вт ср чт пт сб вс
010203
04050607080910
11121314151617
18192021222324
252627282930
Сентябрь 2017
 
 

Главная страница | О театре |  Традиция и мы |  Репертуар |  Труппа |  Премьера |  Афиша |  Заказ билетов |  Правила продажи и возврата билетов |  Реквизиты | 
Московский Художественный Академический театр им. М.Горького
125009, Россия, Москва, Тверской бул., 22
Тел.: (495) 697-62-22, 697-87-72 (администраторы), 697-87-73 (касса)
E-mail: mxat@list.ru (канцелярия)
Разработка и дизайн: SFT Company © 2006 - 2009
Технология WebDoc