Запуск нового сайта МХАТ - декабрь 2019 года
Москва,
Тверской бульвар, 22
МХАТ им. М. Горького
Москва, Тверской бульвар, 22
Телефоны: +7 (495) 697 87 73, +7 (495) 629 81 65

Третья сцена МХАТ: читательский трамплин

20.05.2019

Хороший формат был взят 19 мая на Третьей сцене МХАТ – читка вслух глав из современной русской литературы и беседа с писателем. Проект «Русское» открыла только что выпущенная книга Захара Прилепина «Некоторые не попадут в ад». Книга публицистическая, горькая и смешная, хлесткая и сердечная – про Донбасс, его людей и войну, в которой Захар участвовал лично. Тема столь же актуальная, сколь игнорируемая современным театром и современным искусством в целом.

Главная боль автора – амнезия информационной эпохи. Слишком быстро все у нас происходит, считает он. Вот раньше: Князь Игорь – пожалуйста, Мазепа – ради Бога, запорожцы пишут письмо турецкому султану – все помним, и песни поем. «Зная этих людей, держа их за руку, я чувствовал, как их рука уходит из моего рукопожатия, – сказал писатель. Моторола, Гиви, Захарченко – эти люди меня поражали, они будто состояли из каких-то невозможных химических соединений. Через пять, десять, пятнадцать лет ребенок спросит меня: кто это такие? А я не знаю, не помню... Моя книга – слабая попытка ускользающими пальцами зафиксировать ситуацию: было такое время, была такая война, на которую пошло огромное количество людей, которые, желая считать себя русскими, готовы были за это положить жизнь, понимаете, жизнь положить за это! «Можно мы тоже будем русскими, говорить на русском языке, петь русские песни, можно мы будем такими же, как вы?» И в это время серьезная, интеллектуальная часть страны сказала: зачем, к чему? Не мешайте нам! Вот эта брезгливость, характерная для элитарной среды, возбуждает во мне мучительное чувство – ну как же так? Как такое возможно? Только что прочитал в какой-то газете или на сайте статью автора с нормальной русской фамилией, который съездил в Донецк к родственникам и написал такой брезгливый материал о том, что Донецк – темный, «зомбированный», как в 37 году. Они говорят: у нас тут из «градов» стреляют, бомбят, мы не можем по улице пройти – да прекратите, пишет автор, ступайте обратно на Украину! Думаю, скотина ты московская, ты же – никто перед этими людьми. Они воевали, их убивали, они хотят жить в России, а ты им пальцем путь указываешь. Я ничего с этим не могу поделать, это предмет моей личной муки. Я хотел как-то зафиксировать чувство своего необычайного раздражения. И газетной полосы или поста в блоге мне показалось мало».

Парадокс информационной эпохи в том, что амнезия – плод безудержного хайпа, предметом которого незамедлительно сделался горящий Донбасс. Хайпом шутят и козыряют ополченцы, сообщая по телефону голосом Парубия аж в Белый дом о том, что пьяный Порошенко собирается брать Донецк, или провозглашая любимый город новой украинской столицей. Хайп накрывает и самого Захара, так что приходится втягиваться в эту воронку и разбираться на месте, отчего повесть о Донбассе превращается порой в селфи на Донбассе, описание того «как я сказал». Но хочется, видимо, Захару одного – распутавшись с информационным мусором, дать, наконец, все начистоту. Главная ценность его «голой книги» – сочные, пристальные, крупные портретные планы Бати, ополченцев, дончан. Худрук МХАТ и соавтор проекта Эдуард Бояков поддержал читку, выстроив драматургию фотопортретов главы ДНР, в очередь с многооконными, сотовыми, будто изрешеченными пулями, жилыми коробками – прием орнамента и зума, иконостаса и сетевой структуры, создает архетипическое чувство воюющего «бессмертного полка». Это любимый и главный прием Боякова, если следить за его проектами самых разных форматов – от спектакля до форума, от фестиваля до буклета.

Презентация книги дает ряд перспектив развития – и драмы, и киносериала (в планах Захара «зафиксировать», как он говорит, еще десяток-другой знакомцев с Донбасса). Сам же проект «Русское», презентующий литературу, как в древности, «из уст в уста», настраивает не только на ожидание выбранной театром вкусной и здоровой духовной пищи, но и на любопытство к себе, к своему народу. Дончане, жители обеих республик – это не только ополченцы, это люди, в массе своей трудившиеся на советских металлургических, машиностроительных, оборонных заводах. Кому, как не им и держать в руках оружие. А кто-то держит рули, штурвалы, топоры, лопаты, швейные машинки… Производство и труд, как духовный ЗОЖ да потеснит фитнес, спа и прочие смузи. И да увидят все, что города-герои – не только те, что воюют. Их тьмы– одессы, харьковы, полтавы, саратовы, тамбовы, смоленски – Захар прав, говоря, что однажды, увидев российский флаг на городской башне, люди «незалэжных» или «протестных» территорий тут же вывесят припасенные свои, голосуя не за режим, а за нормальную, осмысленную жизнь. Думаю, недалек тот день, когда художники и литераторы потянутся, как во времена оны, на производство– к железу и земле, как Захар потянулся к окопу. Вся соль – там.

Чтение вслух – жанр семейный, соборный. Третья сцена – идеальное для этого пространство. Зрители усаживаются вместе на длинных и мягких, со спинками, лавочках, как на разогретой солнцем завалинке или в старом вагоне метро. «Мятая» штукатурка стен – одни сплошные уши. Читает Захар, артисты – Валентин Клементьев, Дмитрий Масаидов, Эльвира Цымбал, читает худрук. Голос создает атмосферу, объединяет лукаво примиряя с блоггерским, нарочитым, взахлеб, не всегда удобным стилем письма. Авторский монолог сам собой превращается в живую, как ртуть, беседу со зрителем, а ставшая уже притчей во языцех кубасовская акустика (В.С. Кубасов – главный архитектор проекта здания МХАТ им. М. Горького – Примеч. ред.) позволяет говорить лично с каждым. Отличный трамплин для самостоятельного чтения. И не только.

Юлиана Бачманова